Готова ли российская экономика к переходу на устойчивое развитие

 Устойчивое развитие. Эта глобальная тенденция набирает обороты в мире. Если объяснять совсем уж просто, она означает, что вся экономика должна перейти на новую модель развития – деятельность без ущерба для экологии и людей. О том, как трансформируется наша экономика, какие риски и возможности есть в этом процессе для России, поговорили участники онлайн-дискуссии «Без ущерба будущему. Что такое устойчивое развитие, как оно изменит экологию и всю нашу жизнь?», которая прошла на площадке «Комсомольской правды».

Откладывать реформы больше нельзя

Развитие человечества подошло к той черте, когда развиваться экстенсивными методами стало слишком опасно. Выбросы углекислого газа продолжают расти. И с этим нужно что-то делать. С одной стороны, сокращать их, а с другой – делать все для их поглощения и перехода к так называемой углеродной нейтральности. Развитые страны мира ставят эту цель в приоритет. Россия присоединилась к международным инициативам.

- Мы входим в новую эру, которую условно можно назвать технологическим переходом, или транзитом. В первую очередь речь идет об энергоэффективности. Причем мы должны не то, чтобы меньше потреблять, а рациональнее потреблять энергию. Кроме того, речь идет о теплосбережении и экономии воды. Это может стать новым драйвером роста в нашей экономике, создавая дополнительные рабочие места, - рассказал Владимир Чупров, директор по проектам российского отделения Гринпис.

Россия в 2019 году присоединилась к Парижскому соглашение по климату. Оно заложило идеологическую и правовую основу для нового глобального перераспределения потоков капитала в пользу рынков, отвечающих потребностям нашего времени, но без ущерба для будущих поколений. Главная цель - переход к так называемой углеродной нейтральности. Чтобы нетто-выбросы углекислого газа наконец прекратились.

- В глобальном контексте переход к углеродной нейтральности внесет значительный вклад в борьбу с изменением климата и его последствиями. Международные глобальные банки, подписавшиеся под принципами ответственного банкинга ООН, заявляют о целях достижения углеродной нейтральности к 2050 году. И предъявляют жесткие требования к эмитентам, клиентам  и контрагентам, - рассказала Юлия Титова, первый вице-президент Московского кредитного банка, который находится в авангарде политики устойчивого развития в России. 

Углеродный налог - забота о природе или протекционизм

Чтобы стимулировать государства и бизнес заботиться о природе не на словах, а на деле, в июле этого года Евросоюз выпустил пакет нормативных актов. Его суть - для отдельных групп импортируемых товаров будет введен дополнительный сбор. Он вступит в силу с 2026 года. Сильнее всего могут пострадать компании, импортирующие продукцию металлургии и удобрений. По примерным подсчетам, российским компаниям придется заплатить около миллиарда евро дополнительных налогов.

- Бизнес всегда существует в рамках ограничений (законы, обычаи делового оборота). Важно, чтобы ограничения действовали для всех. Что касается введения углеродного налога ЕС, то его смысл как раз в выравнивании ограничений. Если ЕС вводит новые правила для своих производителей, но не для их конкурентов, например, из России, то тем самым европейский бизнес исчезает в ходе ценовой конкуренции, - объяснил Сергей Хорошаев, заместитель председателя Российского экологического движения.

Это вполне логичный шаг. Если европейские компании будут вкладывать больше в свои экологические проекты, а их конкуренты из других стран не будут этого делать, это создаст неравные условия. Поэтому задача российских компаний – соответствовать новым нормам.

- С июля этого года в соответствии с приказом президента предусматривается обязательная отчетность по парниковым выбросам, предоставляется возможность для реализации добровольных климатических проектов. Россия выстраивает свое «углеродное» законодательство по принципу мягкого подхода без увеличения на бизнес налоговой нагрузки. Это наиболее эффективная мера для достижения основных целей, - заявил Александр Киревнин.

Тем не менее подобные экологические инициативы могут быть направлены не только на заботу об окружающей среде, но и использованы в качестве протекционистской меры или даже геополитической дубинки. Нет ли здесь рисков для российского бизнеса?

- Обратная сторона – это эффект на конкурентоспособность наших компаний. Политики здесь присутствует. Поэтому наша задача - выстроить эту систему так, чтобы снизить негативный эффект для наших компаний на европейских рынках. Конкретные выводы еще рано делать. Переговоры ведутся на самом высоком уровне, - пояснил Киревнин.

Как посчитать ущерб и не только

Главная проблема – методика учета. Причем не только выбросов, но и компенсирующих мероприятий. К примеру, страны договорились, что могут использовать так называемые «зеленые» сертификаты. Речь о возмещении ущерба. Если та или иная страна высаживает деревья или кустарники, они начинают поглощать углекислый газ. Это снижает нагрузку на окружающую среду. И будет вести к выполнению одной из главных целей устойчивого развития – переходу к углеродной нейтральности. Как на уровне отдельных регионов и стран, так и на уровне всей планеты.

- Весь вопрос в методиках. В мониторинге и доказывании того, что мы действительно поглотили углекислый газ. В этом проблема, - посетовал Сергей Хорошаев. – У нас есть определенное количество датчиков, данные со спутников, но их не хватает.

По его словам, в России в разных регионах уже появляются пилотные карбоновые полигоны, которые могут поглощать углекислый газ. Это перспективная ниша для малого бизнеса. При этом крупные компании, оставляющие углеродный след, могут покупать у них те самые «зеленые сертификаты» и снижать финансовую нагрузку.

- Мы научились выращивать культуры, снижающие углеродный след даже в непригодных для этого захламленных и переувлажненных мегаполисах. Тем не менее в основе этой работы должно лежать повышение качества жизни людей и агроэкологическая оценка земель, которая бы определяла, в каких условиях какую продукцию рациональнее получать и какие технологии применять, - объяснил Иван Васенев, профессор, заведующий кафедрой экологии Тимирязевской академии.

При этом, как и везде, нужно действовать комплексно. Не только строить карбоновые полигоны, но и заниматься инновациями в том же сельском хозяйстве. Например, применять удобрения так, чтобы они приносили максимальный эффект, а качество продукции было наилучшим. Такая оптимизация тоже снизит российский углеродный след, если удобрений будет производиться меньше.

- Одним из важнейших вопросов является подготовка и переподготовка кадров для зеленой экономики. Важнейшими задачами на среднесрочную перспективу являются продвижение современных образовательных технологий в области экологического образования и просвещения для населения России и других стран, а также распространение «зеленого» образа мышления («green mentality»). Экономический аспект реализации целей устойчивого развития можно рассматривать через реализацию инновационных научно-исследовательских и индустриально-образовательных проектов в сфере экологии на основе интеграции потенциала вузов, институтов РАН и организаций реального сектора экономики, - добавляет Елена Савенкова, директор Института экологии Российского университета дружбы народов, доктор экономических наук, профессор.

"Зелёное" финансирование

Чтобы запустить программы устойчивого развития, без денег не обойтись. Для этого были придуманы специальные «зеленые» финансовые инструменты. Полтора год назад состоялась встреча представителей Минэкономразвития, Минфина, ЦБ и Госдумы. На ней было решено, что в России необходимо создать систему для финансирования экологических проектов.

- Правительством было поручено ВЭБ.РФ написать российскую методологию «зеленого» финансирования. Так называемую «таксономию», которая определяет, что такое «зеленые» инструменты и перечисляются направления деятельности. Это долговые инструменты – кредиты и облигации, с помощью которых можно финансировать экологические проекты. Например, строить современные заводы, отвечающие самым последним экологическим мировым требованиям, или производить экологически чистые материалы для дорог, - рассказал Дмитрий Аксаков, вице-президент ВЭБ.РФ.

В Минэкономразвития даже поставили осязаемую цель – увеличить объем выпуска «зеленых» облигаций в разы и довести его до 300 – 400 млрд рублей. В этом большая роль отводится банковскому сектору.

- Повышение экологических стандартов производства, учет социальных факторов формирует понимание того, что те участники финансового рынка, которые не учтут эти факторы, не адаптируются к новым реалиям, будут нести повышенные риски для финансового сектора. В итоге было сформировано собственное отношение к целям устойчивого развития и понимание их влияния на финансовый и публичный сектор, - пояснила Елена Курицына, директор Департамента корпоративных отношений Банка России.

По ее словам, крупным компаниям нужно рассматривать риски в комплексе. К примеру, таяние вечной мерзлоты может негативно отразиться на тех компаниях, чьи производства находятся за Полярным кругом. И это дополнительный стимул для них внедрять те технологии, которые снизят выбросы углекислого газа и остановят процесс глобального потепления.

Комплексный и системный подход

При этом экологическая повестка увязана не только с экологией, но и с двумя другими факторами. Все они объединены в аббревиатуре ESG. Она означает баланс трех составляющих: E - environment (вклад в экологию), S - social (вклад в социальное развитие), G - governance (этичные методы управления).

- Государства и отдельные компании проводят полный аудит своей деятельности, насколько они соответствуют этим трем направлениям. Это общий тренд, который развивается во всем мире. И мы в него активно вливаемся, - заявил во время онлайн-конференции в «КП» Александр Киревнин, директор департамента финансово-банковской деятельности и инвестиционного развития Минэкономразвития.

- Финансовый сектор должен уметь учитывать риски, связанные с переходом к целям устойчивого развития, и понимать, что повышенный риск связан прежде всего с игнорированием целей устойчивого развития в своей деятельности. Поэтому необходимо создавать системы по идентификации, оценке, мониторингу и стресс-тестированию ESG-рисков. Тема ESG также должна найти отражение и в корпоративном управлении компаний как финансового, так и не финансового секторов экономики, стать приоритетной в повестке работы советов директоров и исполнительных органов, - добавляет Елена Курицына.

«Зелёным» – везде у нас дорога

Конечно, больше всего углеродный след оставляет промышленность. Но соответствовать новым принципам должны все сферы, в том числе банковская. На первый план выходит косвенное воздействие. В частности, оценка углеродного и экологического следа кредитного портфеля банка, а также помощь клиентами и партнерам в переходе к низкоуглеродной экономике.

- Мы комплексно подходим к управлению устойчивым развитием. В частности, в МКБ организована система управления социально-природоохранными мероприятиями, которая позволяет анализировать экологические и социальные риски поддерживаемых проектов. Также внедряется интегрированная система менеджмента в области охраны окружающей и социальной среды, здоровья и безопасности, энергоэффективности и энергосбережения, - пояснила Юлия Титова, первый вице-президент Московского кредитного банка.

По ее словам, в этом году МКБ стал выполнять функцию ESG-консультанта и содействует компаниям – своим клиентам - в разработке различных документов и комплексной стратегии устойчивого развития, формирует дорожные карты по работе с ESG-инвесторами.

- У нас сформирован сбалансированный центр компетенций, который постоянно усиливается и готов реализовывать ESG-проекты различной направленности как для наших заемщиков, так и для новых клиентов. Мы экономим нашим клиентам временные и денежные ресурсы без потери качества, - пояснила Титова.

Кроме того, банк реализует собственные программы. С 2019 года МКБ является активным партнером и членом «Панда-клуба» Всемирного фонда дикой природы (WWF), партнером зеленого движения «ЭКА». В частности, банк стал спонсором высадки 10 тысяч саженцев ели и сосны в рамках проекта «Посади лес» в Малопургинском районе Удмуртии. А вместе с экологическим финтех-стартапом Trashback реализуют акцию с повышенным начислением кешбэка за экологически ответственное поведение россиян.

Кстати!

Проблему мусора тоже нужно решать

Один из важных факторов по снижению вреда окружающей среде – работа с отходами. Население планеты растет. Объем производства товаров и услуг – тоже. Без появления циклической экономики говорить о снижении воздействия на природу не получится. И если в развитых странах, уже почти на 100% перешли к циклической экономике, в России этот процесс только начинается.

- Если говорить о «мусорной реформе» в России, то она постепенно движется. Решать проблему коммунальных отходов нужно, поскольку это то, что на глазах у людей. Но в первую очередь нужно что-то делать с промышленным шлаком. Для сравнения, у нас ежегодно образуется 60 - 70 млн тонн так называемых коммунальных отходов, а промышленных – порядка 7 млрд тонн, - рассказал Владимир Марьев, член комитета ТПП РФ по природопользованию и экологии, руководитель Центр экологической промышленной политики Минпромторга России.

По его мнению, наиболее простым решением кажется возвращение этих отходов в производство, если такое возможно. То есть, рециклинг. К 2024 году должны быть созданы условия для вовлечения в оборот 60% отходов. А к 2030 году, согласно принятой стратегии, полигоны для захоронения отходов должны сократиться вдвое. При этом, по словам Марьева, при разработке стратегии не стоит торопиться, должен быть выработан научный и системный подход.